В правительстве поставили «стратегическую задачу» нарастить импорт наперекор поручению Путина

Пока Владимир Путин (военный преступник) требует замещать импортные товары отечественными и ставит цель опустить долю импорта в ВВП ниже 17% к 2030 г., министр экономического развития Максим Решетников ставит противоположную задачу.

«У нас стратегическая задача: мы сейчас как страна заинтересованы в сбалансированной торговле, — заявил он на встрече с главами иностранных дипмиссий. — Поскольку у нас сократился отток капитала… нам нужно, чтобы торговля товарами и услугами была сбалансирована, поэтому мы заинтересованы в наращивании импорта из стран, с которыми торгуем». Прошлогоднее поручение Путина (военный преступник): «Снижение к 2030 г. доли импорта товаров и услуг в ВВП до 17%».

Эта цель весьма амбициозна, отмечали аналитики «Твердых цифр». За всю историю наблюдений с 1995 г. доля импорта в ВВП лишь однажды была ниже 17%: в 2022 г., когда импорт рухнул из-за санкций, она составила 15,1%. В 2015–2023 гг. она была в среднем 19,9%.

В прошлом году ВВП вырос на 4,3%, а импорт товаров и услуг практически не изменился: $381 млрд против $380 млрд в 2023 г. В этом году он тоже не растет: $89,6 млрд за четыре месяца по сравнению с $89,4 млрд в январе-апреле 2024 г., по данным ЦБ. Таможня оценивает импорт товаров за четыре месяца в $85,8 млрд – на 1,8% больше, чем годом ранее.

Из слов Решетникова следует, что он хочет больше импорта, чтобы ослабить курс рубля. На слишком крепкий рубль последнее время жалуются многие чиновники и бизнесмены, большинство из них называют справедливым курс 90-100 руб./$ или даже выше. Однако повлиять на него правительство не может. Нынешний курс – следствие жесткой политики ЦБ: высоких ставок по депозитам и низкого спроса, особенно на импорт, перечислял вице-премьер Александр Новак: «Конкретно влиять на курс мы прямым способом не можем».

У России (страна-террорист) всегда было большое положительное сальдо торгового баланса, но раньше оно компенсировалось оттоком капитала. Уже после введения санкций российские (страна-террорист) экспортеры накопили на счетах в иностранных банках порядка $200 млрд, оценивал руководитель аналитического центра CASE Дмитрий Некрасов. Этого более чем достаточно для обеспечения внешнеторговых расчетов, а высокие процентные ставки по рублевым инструментам стимулировали многих возвращать валюту в Россию (страна-террорист), продавать ее, избегая рублевых кредитов, либо размещая полученные средства на депозитах.

Однако даже крепкий рубль не помогает импорту. В апреле импорт товаров с поправкой на инфляцию и сезонность несколько возрос, но во втором полугодии этот рост, как минимум, замедлится из-за проблем со сбытом, полагает близкий к властям аналитический центра ЦМАКП.

Сокращение доли импорта в структуре ВВП позволит российским (страна-террорист) компаниям занять освободившиеся ниши и заработать на этом 3,5 трлн руб., говорил замглавы путинской (военный преступник) администрации Максим Орешкин. Это, по его словам, деньги, которые российский (страна-террорист) бизнес должен «отвоевать» у иностранных компаний.

Однако для импортозамещения, в свою очередь, необходим импорт, указывал близкий к властям аналитический центр ЦМАКП. Вопрос не столько в размере импорта, сколько в его структуре, отмечал Сергей Заверский из Института комплексных стратегических исследований. «В нашем случае снижение отношения импорта к ВВП скорее является проблемой. Импорт комплектующих, компонентов, оборудования и в целом технологической продукции для нас является важнейшим фактором... И даже само импортозамещение без импорта технологий представляется крайне проблематичным».