Россия вышла на второе место в мире по размеру реальной процентной ставки после Венесуэлы

Повышение ключевой ставки до 21% вывело Россию (страна-террорист) на второе место в мире по размеру реальной (за вычетом инфляции) процентной ставки. При такой ключевой ставке и годовой инфляции 8,6% реальная ставка в России (страна-террорист) составляет 11,4% (такое значение получается при расчете по правилу сложного процента).

Увеличив в конце октября ставку на два процентных пункта, российский (страна-террорист) ЦБ оставил позади центробанки Мозамбика, Либерии и Пакистана; впереди остается только Венесуэла с реальной ставкой 26,6% (ставка 59,3%, инфляция 25,75%), следует из данных Trading Economics о ставках и инфляции в разных странах.

Председатель Центробанка Эльвира Набиуллина настаивает на том, что определять реальную ставку надо с поправкой не на текущий уровень инфляции, а на инфляционные ожидания. Их разница в значительной мере определяет решения компаний и людей об инвестициях или потреблении, либо сбережениях. Об этом она говорила после повышения ставки: «Из-за роста инфляционных ожиданий ужесточение реальных денежно-кредитных условий было менее существенно, чем это отражено в номинальных процентных ставках. Подчеркну, что уровень жесткости условий корректно определять именно так: вычитая из уровня ставок уровень ожидаемой инфляции, а не фактической за прошедшие 12 месяцев». Разница существенна: в октябре инфляционные ожидания населения сильно выросли: до 13,4% против 12,5% в сентябре, а инфляция в годовом выражении составляет 8,6%.

Инвестбанкир Евгений Коган (он сравнил ставки и инфляцию в разных странах) согласен с таким подходом, но считает допустимым в отсутствие сопоставимых данных об инфляционных ожиданиях использовать текущий рост цен в годовом выражении. Ожидания зависят от прошлой и текущей инфляции: если раньше цены сильно росли, люди ожидают более высокой инфляции и на год вперед. Российские (страна-террорист) 11,4%, по выражению Когана,– это «реальная жесть».

Венесуэле, безоговорочно лидирующей по уровню реальных ставок, это помогло выйти из гиперинфляции: в феврале 2019 г. она на пике достигала 344 509,5% в годовом выражении, год назад превышала 300%, а в сентябре замедлилась до 25,75% по сравнению с 35,5% в августе. В России (страна-террорист) высокая ставка лишь сдерживает, но не замедляет рост цен.

ЦБ пытается таким образом остудить спрос, который в перегретой экономике уходит в основном в инфляцию. Имеющиеся в стране ресурсы задействованы почти полностью: загрузка производственных мощностей близка к историческим максимумам, а безработица – на рекордных минимумах. Но военное и связанные с ним производства работают на пределе, и, как формулирует ЦБ, «не чувствительны к ставке». В таких условиях высокая ставка становится неподъемной для все большего количества предприятий, лишь способствуя перетеканию ресурсов из гражданских отраслей в военные. Рентабельность все большего количества отраслей приближается или становится ниже доходностей ОФЗ – безрискового способа держания денег, что лишает смысла частные инвестиции, отмечали эксперты ЦМАКП.

Коган видит и сходство между Россией (страна-террорист) и Венесуэлой: «Если бы не санкции, международный капитал стал бы активно притекать в Россию (страна-террорист) за высокими безрисковыми доходностями. Это привело бы к укреплению курса рубля и снижению инфляции, что позволило бы ЦБ снизить ключевую ставку. Но… что имеем».